“Я очень страшная, но мне не для кого быть красивой!” - говорит она. Анни страдает провалами в памяти, и директора театров не спешат предлагать ей роли, опасаясь скандала. Выступая по телевидению, она пишет на ладонях тезисы своих речей, но ее знаменитые быстрые и широкие жесты делают эти шпаргалки заметными для всех.

…Их свела профессия - они познакомились на съемках фильма “Рокко и его братья”. Подумать только, что всего за десять лет до этого Анни всерьез собиралась стать акушеркой! Не то чтобы она чувствовала непреодолимое влечение к медицине - просто акушеркой была ее мать, и Анни, выросшая без отца, всегда и во всем хотела быть на нее похожей. Самые яркие воспоминания военного детства - не полуголодное существование и не страх

(Анни никогда ничего не боялась), а ночные звонки. Мать вызывали к очередной роженице, и девочка представляла, что и она, когда вырастет, будет брать трубку и спрашивать таким же строгим голосом: “Схватки уже начались? Воды отошли?” - а потом бесстрашно уезжать на велосипеде в темноту, оставляя дома маленькую дочь…

После колледжа Анни поступила в школу медсестер и, даже успела выходить одного недоношенного новорожденного. Впрочем, в то время она уже мечтала о карьере актрисы и продолжала носить белый халат и косынку лишь из упрямства. Мать сама сказала ей: “Попробуй. Почувствуешь себя плохой актрисой - вернешься в клинику. Во всяком случае, медсестра из тебя получится хорошая”. В очередное воскресенье Анни пропустила мессу ради того, чтобы прочитать басню перед приемной комиссией. Экзаменаторам она показалась забавной, и девушке ничего не оставалось, как сдать свой белый халат кастелянше. А уже через пару месяцев добросовестная студентка Анни Жирардо, серьезная семнадцатилетня я барышня с длинными каштановыми косами, днем делала свои первые шаги на ученической сцене, а вечерами лихо отплясывала канкан в кабаре “Роз Руж” за семнадцать франков в час.

В ту пору ей было не до романов - они начались чуть позже, когда после окончания Школы драматического искусства Анни приняли в “Комеди Франсез”. Попасть в этот театр для французского актера - все равно что достать рукой до звезд: стабильная карьера, высокое положение в обществе и материальное благополучие здесь гарантированы до конца дней. В самом знаменитом французском театре Анни продержалась всего два года и написала заявление об уходе “по собственному желанию”. Ей хочется рисковать, пробовать себя в самых разных амплуа, хочется работать в кино - она уже знает, как это увлекательно, потому что снялась в парочке детективов с самим Жаном Габеном! В “Комеди” все слишком благопристойно, чересчур спокойно, а ей хочется жить на всю катушку.
Анни чувствует себя вырвавшейся на волю из тесной клетки и очертя голову бросается и в работу, и в любовь. Она мечтает встретить настоящего мужчину. Мужчину с большой буквы. Возможно, сказывается то, что она никогда не видела своего отца - ей ужасно хочется, чтобы рядом был человек, способный заботиться, защищать, рассмешить, когда грустно, и успокоить, когда страшно… Увы, в окружающей ее актерской среде такого не находится - и Анни крутит романы сразу с двумя, а то и тремя партнерами: может, из нескольких “составных” ей удастся получить некое идеальное “целое”? Все кавалеры Жирардо рядом с ней выглядели настоящими слабаками - она принимала решения, подчиняла их своему ритму жизни, была ненасытна в постели. Чтобы не разочаровать ее, беднягам приходилось стараться изо всех сил… Видя мужчину в первый раз, Анни сразу смотрела на его руки. Если они были красивы и изящны - она решала: этот человек станет ее любовником. У того, кто собирался стать ее мужем - у известного сценариста и режиссера Норбера Карбонно, руки были именно такие. Норбер и Анни даже обручились, их ждала долгая совместная жизнь… Но в один прекрасный день великий Лукино Висконти позвал Анни в Италию, на главную женскую роль в картине “Рокко и его братья”, и Норбер не смог удержать ее своими красивыми руками. Анни ехала навстречу своей судьбе.